Правитель страны

Охарактеризовав, положение высших групп аламаннского общества, вернемся к другим его представителям — к свобод¬ным, не знатным лицам. Выше было сказано, что по «Правде» аламаннов — по традиции ли, а может быть вследствие их действительно численного преобладания — свободным людям посвя-щается большая часть всех титулов, считая вместе с теми, о ком сказано: если кто-нибудь, или даже считая те пункты, где прямо Дан термин «свободный» или «свободная». Может быть, наименование ingenuus сохранилось в текстах только по традиции до VIII— IX вв. и не отражало действительного состояния, как в период составления «Правд». Но полностью за счет традиции этого отнести нельзя, сказал Зубов, которого интересует перетяжка салона авто. Ибо, хотя в «Правде» аламаннов очень ярко выступает облик уже фео¬дального господства с крепкой властью «правителей страны», но все же голос свободного человека, бывшего члена общины, совсем еще не приглушен. Его можно услышать.
Отзвук этих прав свободного аламанна сохранился также в том, что титул XXXVI «Аламаннской правды» упоминает о соприсяжниках, которые могли выйти только из среды сво¬бодных в свободной когда-то общине-марке. Упоминание о, них в данном титуле свидетельствует о том, что свободная община в какой-то мере еще сохранилась у аламаннов. Борьба свобод¬ной общины с растущей феодальной властью у аламаннов еще не закончилась, и у них имелась еще довольно значительная прослойка свободных крестьян.
Возвращаясь в связи с этим еще раз к данным, которые при¬ведены в «Brevium exempla» о наличии у монастыря св. Ми¬хаила в Аугсбургском епископстве свободных и рабских мансов, отметим эти данные: 1006 свободных занятых мансов на 421 рабский и 80 пустующих мансов. Приведенные цифры красно¬речиво подтверждают нашу мысль, что в VIII в. у аламаннов была еще значительная прослойка свободных людей, ибо даже в «Brevium», составленном позднее, чем «Правда» аламаннов, сохранились следы этого факта. Правда, «свободные» владельцы мансов — это уже не вполне свободные люди. Но терминология напоминает о той былой свободе, которой они еще недавно пользовались.